* - поля обязательные для заполнения.

* - поля обязательные для заполнения.

+38 (098) 554-03-03
+38 (093) 554-03-03
Киев, ул. Вышгородская, 31

Леди Зе. Елена Зеленская — о том, прислушивается ли к ней президент, своем отношении к «хейту» и советах Бриджит Макрон — интервью НВ

Леди Зе. Елена Зеленская — о том, прислушивается ли к ней президент, своем отношении к «хейту» и советах Бриджит Макрон — интервью НВ

В единственном за год интервью первая леди Елена Зеленская вспоминает о Квартале и беседе с Бриджит Макрон, поясняет, как реагирует на гневные комментарии в адрес своей семьи, и размышляет о готовности ко второму президентскому сроку супруга.

Елена Зеленская не общалась с прессой ровно год. Она вообще предпочитает оставаться в тени своего гипермедийного супруга, появляясь на пуб­лике лишь на официальных мероприятиях. Но даже подобная скромность не спасает: внешний вид жены президента всегда довольно активно обсуждают пользователи соцсетей. А попытки самостоятельно рассказывать о деятельности в статусе первой леди не всегда заканчивались удачно: в январе 2020‑го, когда Зеленская завела было официальную страницу в Facebook, на нее тут же массово посыпались гневные комментарии.

В интервью BBС, которое она дала накануне президентских выборов-2019, Зеленская призналась: если ее муж окажется на Банковой, она сама не хотела бы превратиться в публичную личность, предпочитая этому любимое дело — написание сценариев для юмористической студии Квартал.

Прошло полтора года. Работу с командой, сделавшей знаменитой ее супруга, Зеленская продолжает, хотя и в меньшем объеме. Но и с определенной публичностью, а также с новым статусом смирилась: первая леди выбрала для себя три больших направления работы, которыми упорно и не без успехов занимается.

У Зеленской даже есть небольшой кабинет на Банковой, в Офисе президента. Впрочем, находится она там неофициально.

Именно в этом помещении спокойная и время от времени мягко улыбающаяся супруга главы государства и встретилась с НВ.

— Мы с вами разговариваем в Офисе президента (ОП). Это ваш кабинет? Вы часто бываете в ОП?

— Я бываю здесь почти каждый день, но не могу назвать это помещение своим кабинетом. Нам любезно разрешают здесь работать. Так как в стране нет официального статуса первой леди, никакими нормативными актами деятельность жены президента не предусмотрена. Официально и кабинета у меня здесь быть не должно.

— Какие ограничения накладывает на вас статус первой леди?

— Не хотелось бы говорить о каких‑то ограничениях, давайте поговорим о возможностях. Они есть. Потому что первая леди — это голос, который услышат, чем нужно пользоваться. И если охарактеризовать в двух словах мое отношение к статусу, то мне кажется, функцию первой леди можно объяснить тремя словами — «дипломатия мягкой силы».

— Вы сказали, что первая леди — это голос. Но последние полтора года вы практически не общались со СМИ. Что вам удалось сделать за это время?

— Мне советовали не выпадать из информационного поля, было очень много предложений об интервью. Но мне не очень хотелось говорить о нарядах и о том, что мы едим на завтрак, а о программной деятельности можно было говорить только в формате: мои планы, я хочу, я мечтаю и так далее. Это тоже слабая позиция. Поэтому я осознанно уходила от интервью. Конечно же, информационное поле заполнялось без меня тем, чем заполнялось (улыбается). Это и какие‑то фантазии, и фейки, и домыслы. Мы стараемся коммуницировать через собственные соцсети, через сайт президента, и когда есть о чем рассказать, мы рассказываем. И уже есть какие‑то вещи, которыми можно поделиться и даже похвастаться.

— Какие?

— Я сконцентрировалась в первую очередь на реформировании школьного питания. Когда мы копнули поглубже, оказалось, что в этом процессе задействовано огромное количество различных ветвей власти: и местная, и государственная, различные министерства. Мы сконцентрировались на нормативной базе, которая раньше мешала ребенку получить достойное блюдо на столе в школе. Наконец‑то были изменены санитарные нормы, они прошли все юридические проверки, подписаны и будут имплементированы с января 2021 года.

— В следующем году школьники получат новое питание?

— Мы надеемся. Нормативная база для того, чтобы изменять школьное меню и это было законно, есть. Раньше существовал просто перечень разрешенных продуктов, в который не входили многие из тех, которые уже широко используются. Очень много было недостатков с точки зрения диетического питания, питания для детей, у которых, например, лактозная непереносимость и прочее.

Кроме того, будут контролироваться продукты, которые продаются в школьных буфетах.

— Чипсов там больше не будет?

— Чипсов не будет, сосисок не будет, сладких газированных напитков не будет. Также сейчас на этапе разработки типовое двухнедельное меню: школа может выбрать и представить его родителям, чтобы те были в курсе, чем питаются их дети в течение недели.

У нас дети с 1‑го по 4‑й класс и дети социальных категорий питаются бесплатно, все остальное совместно оплачивают родители и местные власти. Стоимость обедов не увеличится.

— Чем еще вы можете похвастаться из сделанного за год?

— Второе направление — культурная дипломатия. Мне когда‑то пришла в голову мысль, что в музеях мира очень мало украинских аудиогидов. Мы видим в перечне языковых возможностей любые языки, но почти никогда нет украинского. Когда мы были в Берлине во время первого визита, мне устроили автобусную экскурсию по городу и я впервые услышала украинский аудиогид в наушниках, — этого наше украинское посольство само добилось. Такое действительно приятно. Это не просто понятно и удобно слушать, это гордость за свою страну.

Функцию первой леди можно объяснить тремя словами — «дипломатия мягкой силы»

По итогу года у нас уже есть восемь запущенных аудиогидов [в разных странах], которые работают, и еще два запустятся до конца декабря. На следующий год у нас уже есть договоренности еще с шестью музеями, в частности с Яд Вашем, музеем истории Холокоста в Иерусалиме, музеем Ватикана, лондонским Тауэром, Версалем. Это все уже в работе.

И третье направление, над которым мы работаем, самое глобальное. Оно настолько социально важное, что, наверное, можно всю жизнь над этим работать, — безбарьерность и равные права для всех. Украина в этом году стала полноправным членом международного партнерства Биарриц — это как раз о равных возможностях.

— Накануне президентских выборов вы говорили, что хотели бы продолжить сотрудничество с Кварталом. Вам удалось совместить две работы?

— Пытаюсь совмещать. Конечно, на Квартал уходит намного меньше времени, но они меня понимают, отпускают, поддерживают. Я не работаю сейчас над проектом Вечерний квартал. И времени нет, и с морально-этической точки зрения я не хочу на них влиять. Это сатира, они должны быть свободны. Мы остались друзьями, я могу посоветовать, если меня что‑то спросят, но стараюсь сама не лезть.

— С какими‑то другими проектами Квартала вы работаете?

— Да, у нас еще есть проекты.

— Можете ли вы высказать свое мнение Кварталу? Когда у экс-главы Нацбанка Валерии Гонтаревой сгорел дом, Вечерний квартал спел песню Горіла хата, палала. Вы за последний год столкнулись с огромным количеством «хейта» в соцсетях. Как человек, который прочувствовал это все на себе, вы можете сделать замечание своим бывшим коллегам, что такие песни — это не очень корректно?

— Конечно могу. В этой ситуации я не буду комментировать — делала я это или нет. Но — могу. Меня всегда выслушают, но это их решение. Есть редакторский коллектив, авторский. Это их коллективное решение, они его приняли.

— Вы скучаете по прошлому? По спокойной жизни, которая у вас была раньше?

— Не могу сказать, что у меня когда‑то была спокойная жизнь: с моим мужем это невозможно (улыбается). Все люди, наверное, скучают. Раньше дети были меньше, мы моложе. Но у меня нет страшной ностальгии. Мне кажется, много прекрасного еще впереди.

— Раз мы уже подняли тему про «хейтспич», язык ненависти, как к этому относитесь? Вы думали, что на вас будет выливаться так много нехорошего?

— Спрогнозировать все невозможно. Конечно, я ожидала чего‑то подобного. Может, не в такой форме и не в таком количестве. Если я скажу, что меня это никак не трогает и я напевая прохожу мимо, я совру. Иногда меня это дез­ориентирует, сбивает с толку. Мысли же только хорошие и позитивные, и действия такие же. А когда действия вызывают обратный эффект, это наталкивает на мысль: а зачем я вообще это делаю? Но я научилась все‑таки останавливать пессимистичные настроения и возвращаться в нужное русло.

Мне дома никто рот не закрывает и не запрещает беседовать на любые темы, на которые мне захочется беседовать

Неприятно, когда задевают детей, они‑то вообще ни в чем не виноваты. Я понимаю, что есть разные политические взгляды и я попадаю в зону влияния президента, меня с ним ассоциируют. Если есть какие‑то противники или оппоненты, ясное дело, что я буду задета. Но считаю, что трогать детей абсолютно некорректно.

— Вас критикуют за что угодно. То платье кому‑то нравится, а кому‑то не нравится, вышиванка та или не та. Обсуждают в основном ваш внешний вид. Научились с этим жить?

— С этим — да. Сначала ты переживаешь. Нельзя сказать, что цель моей жизни — нравиться всем. Конечно не хочется, чтобы тебя обзывали. Это не очень приятно. Некоторые моменты я могла просчитать, я знала, что «ой, сейчас будет» (смеется). Тогда это весело. А когда просто на ровном месте, ты думаешь: а зачем это делают? Когда видишь причину, все становится на свои места, все нормально.

— Вы уже были во многих иностранных поездках с президентом. Какой визит вам запомнился больше всего?

— Ватикан, к папе римскому, и в Лондон, где мы встречались с принцем Уильямом и Кейт Миддлтон. Не думаю, что у меня когда‑то был бы повод и возможность встретиться с этими людьми лично. Папа римский — великий человек, мне очень импонирует его жизненная позиция. Он добрый и искренний человек. И хотя мое личное общение с ним было не таким долгим, как у президента, например, но все равно оставило очень приятное впечатление.

И Уильям с Кейт. Это был приятный разговор двух семейных пар, который, конечно же, был и о политике, но получилось очень тепло. Мне кажется, мы все вчетвером получили от него одинаковое удовольствие.

БРИТАНСКОЕ ГОСТЕПРИИМСТВО: Встреча украинской президентской четы (справа) с принцем Уилья­мом и Кейт Миддлтон, по словам Елены Зеленской, превратилась в “приятный разговор двух семейных пар” / Фото: Пресс-служба ОП

— Вы общались со многими первыми леди. С кем у вас сложились самые доверительные отношения?

— Один из первых визитов у нас был во Францию. Бриджит Макрон [супруга лидера Франции] произвела на меня приятное впечатление, у нас был длинный разговор. Открою секрет, как обычно происходят такие беседы. Все рег­ламентировано: когда проходит время, входит представитель протокола, обычно — принимающей стороны, и делает знак, что пора и честь знать. Бриджит отсылала этого представителя, наверное, раза три, потому что мы говорили. Она давала мне очень много чисто женских советов — как с этим жить, как не переживать, как не обращать внимания на то, что мы только что с вами обсуждали, уделять внимание семье и мужу, не смотреть на ограничения, ходить в кино, на концерты. Я пытаюсь следовать ее советам. По-человечески очень теплое общение получилось. Она замечательная женщина, есть чему у нее поучиться.

— Насколько президентство меняет человека? Как сильно изменился ваш муж за этот год?

— Не очень изменился, честно говоря (улыбается). Все его заводские человеческие настройки остались теми же. Как профессио­нал, думаю, он растет. Он очень быстро учится и вникает во все, над чем работает. Конечно, он стал более взвешен в решениях и в словах, потому что от этого зависит огромное количество людей. Может быть, в этой сфере он немного изменился.

— Вы даете ему политические советы?

— Политические — нет. Я стараюсь не вникать в глубоко политические темы. Мне кажется, ему есть кому советовать.

— Вы, наверное, смотрели интервью экс-главы ОП Анд­рея Богдана Гордону…

— Не смотрела: на 4‑часовой блокбастер у меня нет времени.

— Богдан там сказал, что вы одна из тех, кто влияет на президента и по политике тоже.

— Возможно, он хотел пококетничать, показать, как глубоко знает нашу семью. Конечно, я на него [президента] влияю. Если мне что‑то не нравится, я ему рассказываю. Но это не значит, что он примет какое‑то решение из‑за того, что я что‑то в интернете прочитала. Мне дома никто рот не закрывает и не запрещает беседовать на любые темы, на которые мне захочется беседовать. Просто я действительно осторожно к этому отношусь. Я не хочу некомпетентно внести сумятицу хотя бы даже на 10 минут в его голову. Он все равно примет решение такое, как ему нужно, — зачем портить человеку настроение?

И В БУДНИ, И В ПРАЗДНИКИ: Первая леди Елена Зеленская (в центре) вместе с мужем участвует в открытии 18 декабря праздничного городка возле Офиса президента на улице Банковой в Киеве / Фото: Пресс-служба ОП

— Вы сейчас проживаете не у себя дома, а на госдаче. Насколько вам там комфортно?

— Это же не дом. С первых дней служба охраны нас уговаривала, заставляла, умоляла пере­ехать в это место, где они смогут выполнять свои функциональные обязанности. Потому что в многоквартирном доме сложно: там есть соседи, пропускной режим им мешает. И они [госохрана] не могут полностью свою работу выполнять. Мы долго сопротивлялись, но все равно пришлось переехать. Конечно, я мечтаю когда‑нибудь иметь свое жилье. Может быть, моя мечта осуществится. Пока это все мечты и планы.

— Вы меняли там что‑то? Потому что в глазах украинцев госдачи — это обычно «Пшонка-стайл».

— Мы сняли эти люстры. Больше скажу: в некоторые помещения мы даже не заходим. Это огромный дом, нашей семье не нужен такой большой. Сбили золото, покрасили [стены] в серый цвет.

— Президент на последней пресс-конференции сказал, что он рассматривает возможность пойти на второй срок. Его первое заявление о походе на президентские выборы стало для вас сюрпризом. Сейчас это тоже был для вас сюрприз? Он обсуждал свой новый поход во власть с вами?

— Не обсуждал. Я же говорю, он не меняется (улыбается). Чтобы мы сели с ним дома и поговорили на тему «как ты думаешь, идти ли мне на второй срок?», — такого разговора не было. И я не думаю, что будет, даже если он примет такое решение. Если он это решение примет, значит, он будет чувствовать, что не закончил что‑то начатое и надо заканчивать. Я пока бы это не комментировала — не хочу на это настраиваться.

— Но вы морально к этому готовы? 3,5 года или 8 лет — это большая разница.

— Большая разница, да. Я пытаюсь об этом не думать, живу сегодняшним днем и на несколько дней вперед. Конечно, за эти полтора года я поменяла свою точку зрения на то, как это все работает. Сейчас я хотя бы понимаю, что это такое. И меня это не так пугает.

Пять вопросов Елене Зеленской

— Самая дорогая вещь, которую вы купили за последние пять лет?

— Я особо дорогие вещи не покупаю, как‑то мне незачем. Ничего такого не покупала.

— Самое необычное путешествие в вашей жизни?

— Обожаю путешествовать — это моя страсть. Но после того как Владимир стал президентом, все путешествия — это визиты. И, наверное, первый визит, когда ты едешь с ощущением путешествия, а у тебя уже есть функциональные обязанности, планы и цели на этот визит, — это интересные ощущения.

— На чем вы передвигаетесь по городу?

— На автомобиле. Служебном. На личном мне не разрешают передвигаться, к сожалению.

— Самый мудрый человек, с которым вам довелось беседовать в вашей жизни?

— Папа римский, он действительно мудрый.

— У вас есть guilty pleasures (тайные маленькие удовольствия)?

— Каждое утро я выпиваю минимум две чашки кофе до всего. Пока я не выпила две чашки кофе, день не начинается.

Поделиться:

Заказать услугу

Центр информационных расследований УкрИнформХолдинг поможет вам в решении вопросов вашей безопасности и безопасности вашего имущества, поможет восстановить справедливость и защитить ваши интересы.

Заказать